Герб
Средняя школа № 34 г. Могилева
Познавая самого себя, мы познаем весь мир!
Не проста ў словы я гуляю, на роднай мове размаўляю
«Могилев в лицах»

Музей боевой славы

Совет ТОС  микрозоны № 9

Безопасный маршрут

Центр допризывной подготовки

Первичная организация БРСМ СШ №34



Год науки
Лугавцова Людмила Петровна Печать E-mail
16.01.2010
Лугавцова Людмила Петровна
   ↓                   ↓   
Деревянко Надежда Андреевна            Лугавцов Петр Владимирович
                                            ↓                    ↓ 
                                                Мамаева              Лугавцов
                                                Мария Астафьевна     Владимир Николаевич

Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна. Могилев. 2008 г.Луговцова (Мамаева) Мария Астафьевна родилась 27 июля 1930 г. в Быховском районе в местечке Новый Быхов. Отец — Астафий Васильевич Мамаев, мать — Пелагея Николаевна. В семье было четверо детей. Старший брат Федор родился в 1925 г., средний Николай — в 1927 г., Мария — в 1930 г. и Евгения — 1932 г.



Первые дни оккупации. Новый Быхов

Когда началась Великая Отечественная война, Марии Астафьевне было 11 лет. Она помнит, что при приближении немецко-фашистских захватчиков они всей семьей отправились на болото. Есть было нечего, и отец вместе с детьми несколько раз возвращался в деревню накопать картошки. Но вместо овощей Мария собирала пустые банки от немецких консервов. Девочке нравились яркие и непонятные этикетки.

После взятия Могилева наступила тишина. Семья смогла вернуться домой. К сожалению, дом Мамаевых во время военных действий сгорел, а остатки грушевого сада (деревья не пережили морозов 1940 г.), вытоптали немецкие кони.

Мамаевы поселились в уцелевшей бане. На пол они постелили доски, на которых в ряд ложились спать. Ели картошку с хреном. Был сделан график, чья очередь копать хрен (этим занимались дети). Когда наступила очередь Марии, она нашла более легкий способ: залезла на только что перекопанный участок соседей и насобирала хрена. Ее удивило, что всегда непослушный овощ так легко натирается, но девочка не придала этому значение. После обеда семья почувствовала жжение в груди, оказалось, что растение не хрен, а блёкат.


Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна с мужем Луговцовым Владимиром  и детьми Петром и Валентиной. Фото 1963 г.
Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна с мужем Луговцовым Владимиром и детьми Петром и Валентиной. Фото 1963 г.

Семья партизана

Летом 1943 г. брат Федор ушел в партизаны. Перед этим он с друзьями ходил к Днепру и нырял за оружием, брошенным в 1941 г. отступающими частями Красной Армии. Он хотел прийти в партизанский отряд вооруженным. Семья знала, где Федор и старалась помогать ему, чем могла. За самагон они выменяли Федору английские теплые штаны, но их передать так и не удалось. В дальнейшем их отобрали другие партизаны, сказав, что Федор не пропадет, ему даст штаны какая-нибудь другая семья.

Мамаева Пелагея Васильевна. Мать  Мария АстафьевнаЗимой 1944 г. при строительстве укрепления всех жителей Нового Быхова немцы собрали в колонну и стали выводить из деревни. Через каждые 100 м шел эсесовец. Но ночью, когда стало темно, немцы колонну оставили. Семья решила не медлить: они ушли в лес, где построили землянку. По середине горел костер, ночью все ложились к нему ногами. Рядом с семьей Мамаевых жили еще две семьи. Вскоре их маленький лагерь стал перевалочной базой партизан. Недалеко проходила железная дорога и, идя на задание, партизаны останавливались у Мамаевых.

Был момент, когда командир партизанского отряда Воробьев разрешил семье Мамаевых, как семье партизана, переселиться в партизанский отряд, но в дальнейшем было решено, что семья больше принесет пользы в лесу.

В один из дней, как часто бывало, мама Пелагея Николаевна вместе с младшей сестрой Евгенией отправились в Гуминки печь хлеб. Мария же пошла гулять по лесу. Вдруг она увидела, как на опушке, напротив их лагеря, немцы устанавливают пулемет. Девочка от испуга начала кричать, а потом бросилась под поваленную сосну. Вокруг от пуль ломались ветки, ребенок лежал, боясь пошевелиться.

Постреляв, немцы ушли. К лагерю они подойти побоялись. Мария же дождалась темноты, вылезла из своего убежища и пошла искать родных. В землянке она никого не нашла. На земле лежали брошенные партизанами винтовки и толовые шашки. Девочка укрыла оружие ветками, взяла сухари и пошла в Гуминский лагерь. Идти в темноте было очень страшно.

В лесу девочка наткнулась на командира партизанского разведотряда, который искал выживших после обстрела.

В Гуминском лагере была суета, все собирались переезжать. Один из партизан (у него на папахе девочка увидела красную ленточку) был ранен в грудь. Несмотря на то, что он был очень высоким, его попробовали перевезти на детских саночках. Когда его тащили, ноги волочились по земле. Раненый хрипел так сильно, что становилось все страшнее. На него стали ругаться, что он может привлечь внимание фашистов, но все понимали, что это непроизвольно, от раны. По дороге партизан умер.

Мария стала расспрашивать взрослых, куда все направляются. Но узнав, что в пратизанский отряд, девочка решила, что там ее родителей нет. Она отстала от колонны с целью пойти в деревню Истопки.

Сил идти больше не было. Сев на пень, равнодушная от потери сил, Мария решила, что пришел ее конец и что она скоро замерзнет.

Окоченевшую от холода, ее нашли родители, которые, не поверив рассказам о смерти дочери, решили найти ее.

Ребенок не мог идти, и отцу практически пришлось тащить ее на руках.

В Истопках семья прожила неделю. Все пытались приютиться в трех избах, остальные строения были заняты немцами.

Как объяснила Мария Астафьевна, немцы поставили патруль только на дороге, ведущей в лес. Семья же прошла через огороды, поэтому на них из фашистов никто внимание не обратил.

В хатах было очень много людей, все толпились, негде было устроиться. Родители решили вернуться в лес. От долгого пребывания на холоде Мария Астафьевна простудилась. Мама пыталась лечить ее как могла: она нагревала песок и клала на горло дочери.

Мария все еще была больна, когда на лыжах пришли немцы. Они велели семье следовать за ними. Мама бросилась собирать больную Машу, но фашисты приказали оставить больного ребенка в лесу.

Девочка проплакала всю ночь, под утром у нее начались галлюцинации: ей казалось, что мама за ней вернулась. Но когда Мария подходила к занавеске, закрывающей вход в землянку, но там никого не было. Три дня, питаясь сухарями и талой водой, девочка прождала родителей. Было предпринято несколько попыток пойти искать семью, но сил далеко уйти от землянки не было.

Через семь дней в землянку пришел человек, которого Мария всю жизнь подозревала в доносительстве — Бэз. Он расспросил девочку, что случилось, зажег костер. Через несколько дней он привел молодую беременную женщину. Ей пора было рожать, мужа-партизана убило, поэтому женщина никому не была нужна.

Бэз сказал, что оставаться тут они больше не могут, поэтому приказал идти в деревню Стопки. Немецкий патруль не стал стрелять, когда увидел этих двоих, выходящих из леса: что могут сделать беременная и ребенок.

Зайдя в ближайшую избу, спутницы расстались. Мария больше никогда не видела эту женщину. Фамилию ее она тоже забыла, но предполагает, что последняя была выходцем или деревни Гуминки или Ульяново.

Целый день девочка простояла у окна, а вечером в хату зашла тридцатилетняя женщина и спросила, кто видел дочь Мамаева Астафия. Оказалось, что слухи о том, что в деревню пришла Мамаева, дошли до Нового Быхова. Женщину звали Мамаева Лидия Фоминична. Она посчитала, что должна приютить дальнюю родственницу у себя. Лида жила вместе с сестрой Анастасией и отцом Мамаевым Фомой Кондратьевичем. В доме у Лиды не было потолка, пола. Спали на досках на полу. Но через десять дней везение закончилось. Немцы выгнали людей из домов. В колхозной конюшне, где скитальцы нашли приют, не было ни крыши, ни пола. Девочки (Анастасия и Мария) спали на фанере. Грелись у костра. Но фашисты их погнали и отсюда.


Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна.  23 февраля 1952 г. 23 февраля 1952 г.


Дорога в неволю.

Колонну, в которой были Мамаевы повели на Старый Быхов. У деревни Прибор они очень близко подошли к советским позициям. С одной стороны Днепра немцы, а на другой стороне в небе висит советский стратостат. Не разобравшись, солдаты с стратостата открыли огонь по колонне. Рядом с Марией на повозке ехала женщина с грудным ребенком, только несколько километров спустя родственники поняли, что она погибла. Малыш, пригревшись у тела мертвой матери, спокойно спал. Убитую похоронили в огороде в деревне Нираж.

Деревня была пуста, видно, немцы повыгоняли жителей еще раньше. В погребе нашлась промерзлая картошка, что позволило немного подкрепиться.

В Быхове колонну посадили в вагоны и повезли в Могилев. В Могилеве в лагере, на месте которого сейчас расположен автовокзал, Мария побыла недолго. Вместе с Мамаевыми она попала в тюрьму (возле Белорусско- Российского университета). Сидели неделю. Кормили стограммовым кусочком хлеба из немолотого овса и супом, который Мария Астафьевна назвала «Рататуй» — три крупины и одна луковица.

В начале февраля 1944 г. девушек вместе с Фомой Кондратьевичем загрузили в телячий вагон и куда — то повезли. Мария запомнила, что на проходе в вагон лежала больная девушка, но на нее внимания уже никто не обращал. После Белостока Мария ее уже не видела.

В Белостоке пленным сделали рентген. Покормили супом только в Варшаве. По дороге долго приходилось стоять, так как железную дорогу постоянно взрывали партизаны.


Луговцова (Мамаева) Мария ЕвстафьевнаАнастасия Фоминична Мамаева


Ольденбург-Фехт

12 февраля 1944 г. прибыли в Германию в город Ольденбург. Когда открыли вагоны, пленники услышали музыку. Марии так хотелось жить, а вокруг смерть душегубки.

Прибывших привели в здание с трубой, велели раздеваться для душа. Когда полилась теплая вода, девочке показалось, что это самый счастливый момент в ее жизни. Но потом теплая вода сменилась холодной. Мария помнит, что женщины стояли в одном углу, а мужчины — в другом. Стоять голым на цементном полу было очень холодно. Все сбились в кучу. Когда крайние замерзали, они протискивались в середину, а люди из середины шли к краю. К вечеру принесли пережаренные вещи. Пленных повели в барак, где стояли двухъярусные, сбитые из досок кровати. Тюфяки были из бумажных ниток, набиты соломой.

Наутро девушек погнали работать на кухню. Они должны были мыть из шлангов брюкву, из которой в дальнейшем варили суп для пленных. Котел для супа был таким огромным, что приходилось залазить на скамейку. Суп давали два раза в день.

Через десять дней закончился карантин. Пленных стали сортировать. Если близкие родственники, то шли в одну колонну, одинокие — в другую. Так Мария рассталась с Лидой и Настей.

Девочке так стало обидно, что она заплакала. Ребенка пожалела женщина — Панурина Евдокия Савельевна. Она подошла к Маше и сказала: «Я буду твоей мамой, я тоже одна».

В городе Фехта белоруссы работали на железной дороге. Марию Астафьевну и еще одну женщину шестидесяти лет оставили работать на кухне. Они должны были варить суп из брюквы. В отличие от Ольденбурга, здесь на суп давали еще два килограмма картошки. Чтобы не потерять ни грамма ценного продукта, женщины картофель не очищали, они отпаривали кожуру, очищали руками и только потом бросали в суп. Над поварихами главной была поставлена женщина из Истопок, так как она знала немецкий язык.

В этом городе Мария встретила двух своих одноклассниц — Даськову Марию и Тузову Ирину (Ирина умрет в Германии от тифа, а Даськова Мария по возращении домой от туберкулеза).

Три месяца Мария Астафьевна работала в Фехте. Там ее заприметила пленная полька, которая попросила отдать девочку ей в помощь. В апреле бауэр приказать копать огород, а полька одна не справлялась. Маша очень старалась в работе: полька увидела это и отблагодарила Мамаеву кружкой кофе, двумя (с ноготок) кусочками сахара и малюсеньким кусочком хлеба. После стольких месяцев голода эта еда казалась лакомством. Совесть не позволила Маше съесть все одной, ведь в бараке ее ждала названая мать. Маша прятала гостинцы и тихонько подкармливала Ефдокию Савельевну.

Мария Астафьевна считает эту польскую женщину своим ангелом-хранителем. Она со временем забыла ее имя, но хорошо помнит ее образ. Маша приехала в Германию в зимней одежде, которая не подходила к апрельской погоде. Полька, увидев это, отдала девочке свою кофту и босоножки. Если бы нашлась добрая душа, которая помогла бы Даськовой Марии и Тузовой Ире, то девочки бы не заболели и остались жить. Когда оказалось, что белорусы больны тифом их всех отправили на 21 день в Рем-Пляц (лагерь в Ольденбурге) на карантин.

В Ольденбурге, к великой радости Марии, она опять встретилась с Анастасией и Лидой Мамаевыми.


Освобождение. Возвращение в родную Белоруссию.

Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна с отцом Мамаевым  Евстафием Ва-сильевичем и братом Николаем. Могилев. Август 1948 г.3 мая 1945 г. освобождение пришло в виде американских войск. К сожалению, положение угнанных не изменилось. Еды не было, пленные продолжали жить в тех же бараках лагеря.

Белорусам дали задание написать письма домой с целью розыска выживших родных. 12 августа на американских машинах приехали советские солдаты. В машинах с открытым верхом через Гамбург, Щетин скитальцы поехали домой. В Щетине их помыли в настоящей бане.

По дороге Мария познакомилась с девушкой из деревни Ямное Быховского района Ященко Евгенией. У Жени были деньги и во время остановки она покупала еду. В это время Маша сторожила свои и Женины вещи. По приезду в Быхов Женя предложила Маше остановиться на ночлег у ее родственников в районе вокзала.

Когда Мария вернулась домой, она узнала, что старший брат Федор погиб. После освобождения Беларуси он пошел в действующую армию. Под Славгородом впереди идущие в колонне солдаты наступили на мину, осколками Федор был ранен в живот. Через несколько дней он погиб в госпитале от заражения крови.

Вернулся с войны отец. Артиллерист Мамаев закончил войну в Кенигсберге. Был награжден орденом Красной Звезды. Война не прошла для него бесследно. Астафий Васильевич умер в 1949 г.

Уже целый год школьники освобожденной Беларуси посещали школу. В 1948 г. Маша Мамаева окончила 7 классов, поступила в фельдшерско-акушерскую школу. Там она познакомилась со своим будущем мужем — Луговцовым Владимиром Николаевичем.

В браке родились двое детей: Петр в 1954 г. и Валентина в 1963 г.

Шесть лет Мария Астафьевна отработала заведующей фельдшерско-аккушерским пунктом в деревне Батраки Витебского района.

После окончания Медицинского института в Минске Владимир Николаевич вернулся в Могилев. Муж и жена 20 лет проработали в поликлинике № 2. Мария Астафьевна имеет 15 благодарственных писем за доблестный труд.

Еще 8 лет после пенсии М.Е. Луговцова работала в профилактории при Могилевском педагогическом институте. В 1982 г. ее муж умер от инфаркта.

Сегодня Луговцова Мария Астафьевна бабушка четырех внуков и прабабушка четырех правнуков. Все ее очень любят, помогают и заботятся о ней.

До сих пор дома хранятся платок и одеяло, которыми Мария Асстафьевна пользовалась еще во время войны. Это настоящая реликвия и напоминание о тех страшных годах, которые не должны больше никогда повториться.


Платок матери Марии Астафьевны – Пелагеи Васильевны. Вместе с семьей  Мамаевых он прошел всю войну. Фото 2009 г.Кошина Вероника в гостях у Луговцовой Марии Астафьевны. Фото 2009 г.

Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна  (в верхнем ряду пятая).
Луговцова (Мамаева) Мария Евстафьевна (в верхнем ряду пятая).


Удостоверение узника фашистского лагеря. 1 июля 1993 г.

Удостоверение о повышении квалификации. 27 апреля 1979 г.

Удостоверение о награждении медалью «Ветеран труда». 1984 г. Удостоверение о награждении юбилейной медалью. 2005 г.

Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны

Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны

Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны

Трудовая книжка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны

Учетная карточка Луговцовой (Мамаевой) Марии Астафьевны Диплом об окончании Могилевской фельдшерско-акушерской школы.1952 г.

Старый Быхов. С левой стороны — синагога XVII в., с правой — ворота церковной ограды. Снимок 1941 г.

Церковь в Старом Быхове. Фото 1941 г.

 
« Пред.   След. »
Официальный интернет-портал  Президента РБ
Министерство образования РБ
УпрОбрМогОблИсполкома
Отдел образования МГИК
Администрация Октябрьского района г. Могилева.
Детский правовой сайт


© 2009–2017 ГУО «Средняя школа № 34 г. Могилева»
212029, г. Могилев, ул. Габровская, 16. Email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Размещение в Интернет МГКУП «ЦГИС», г. Могилев. Cвидетельство о регистрации официального сайта.
Статистика посещений сайта
Если вы заметили ошибку в тексте на нашем сайте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter